Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

ПАМЯТКА
сотруднику милиции


БЕССМЕРТНЫЙ ПОЛК


На переломе эпох

1917


Литературная страничка


Новые странички Урядника

***

Положение о советской милиции

Постановление

от 17.08.1962 г.

***

Библиотека журнала "Советская милиция"

***

Литстраничка

Анатолий Безуглов. Следователь по особо важным делам. 

Читать далее.

Анатолий Безуглов.

Трудный поединок.

 Читать далее.

...

Яндекс.Метрика

...

Рейтинг@Mail.ru

Полиция в Российской империи

 От Анна Иоановны до Павла I

 1733-1799

 При рассмотрении развития организационных форм полиции в XVIII в. обращает на себя внимание то, что первоначально специальные полицейские органы были учреждены в столицах: Петербурге (1718 г.) и Москве (1721 г.), а затем в 1733 г. и в ряде других городов:

 «… В губерниях и провинциальных городах быть Полиции…»

 В провинции специальные полицейские органы выделялись не сразу, а полицейские функции по-прежнему исполнялись органами местного управления. Это объяснялось тем, что подавляющее большинство крестьян находилось в крепостной зависимости и подчинялось полицейской власти и суду помещиков. Однако после подавления крестьянского восстания под руководством Е.И.Пугачева при Екатерине II проводится губернская реформа 1775 г., значительно усилившая местный аппарат управления. Губернии были разукрупнены, причем при определении оптимального размера губернии и уезда в основу клялись административно полицейские соображения -- удобства осуществления полицейского контроля за населением. Права губернаторов расширялись, в их распоряжение были переданы гарнизонные военные команды. В ходе реформы создается и специальный полицейский аппарат в уездах (нижний земский суд), находившийся всецело в руках дворянства, поскольку должностные лица уездной полиции -- капитан-исправники и земские заседатели -- взбирались уездными дворянскими собраниями из местных дворян.

 

Вслед за тем в 1782 г. была реформирована городская полиция: в городах учреждаются управы благочиния, принимается специальный Устав благочиния. Управу благочиния возглавлял, как уже говорилось, генерал полицмейстер в Санкт.Петербурге и обер-полицмейстер в Москве, полицмейстер в губернском городе или городничий в уездном городе. Поскольку Управа благочиния (как и нижний земский суд в уезде) являлась не только полицейским, но и судебным органом по мелким уголовным и гражданским делам, то в ее состав входили два пристава (по уголовным и гражданским делам). Учитывая, что суд в феодальной обществе носил сословный характер, в состав Управы благочиния включились также два ратмана, т.е. выборных представителя городского сословия.

 

Каждый город делился на части (районы), в которые назначались частные приставы, имевшие свои канцелярии. В свою очередь части (районы) подразделялись на кварталы, в которых полицейскую власть осуществляли квартальные надзиратели. Им в помощь местное население выделило в порядке повинности квартальных поручиков, исполнявших вспомогательные полицейские функции.

 

Компетенция управ благочиния была расширена по сравнению с ранее существовавшими полицейскими органами. Им теперь вменялось в обязанность знать занятия и источники доходов всех жителей, причем не только постоянных, но и временно проживающих, контролировать общественные организации, общества, товарищества и братства, а также религиозные секты и масонские ложи, которые могли образовываться только с разрешения полиции. Активизация в середине 80-х годов масонских лож, связанных с зарубежными организациями, привела к преследованиям и даже арестам наиболее активных их членов. Когда императорским указом о вольных типографиях в 1783 г. частным лицам была разрешена издательская деятельность, то цензура в отношении книг и журналов также была возложена на управы благочиния, т.е. на полицию. Характерно, что общая полиция была децентрализована, полицейские органы в губерниях всецело подчинялись губернаторам, а Генерал-полицмейстер фактически руководил лишь столичной петербургской полицией. Правда, в XVIII в. делались попытки превратить Генерал-полицмейстера в руководителя всей полиции империи, но они не имели успеха. Общая полиция так и осталась децентрализованной.

 

Задачи общей полиции были определены в таких правовых актах, как Регламент Главного магистрата (1721 г.), Учреждение о губерниях (1775 г.), Устав благочиния (1782 г.). Выше уже говорилось о том, что задачи эти были чрезвычайно широки. Но одним из главных направлений деятельности полиции оставалась борьба с уголовной преступностью. Для лучшей ее организации делались попытки создать специализированные звенья полицейского аппарата: Сыскной приказ в 1730 г. и особую Экспедицию для розысков по делам воров и разбойников при петербургской полицмейстерской канцелярии в 1746 г.. 06а эти учреждения просуществовали недолго. Уже в 1762 г. они были упразднены, и ловить воров и разбойников было поручено местным властям под ответственность губернаторов и уездных воевод. Но примечательно то, что уже в XVIII в. высказывается мысль о необходимости создания специализированного аппарата уголовного розыска.

 

Обращает на себя внимание законодательство XVIII в., направленное на борьбу с пьянством, проституцией и нищенством как факторами, способствовавшими уголовной преступности и нарушениями общественного порядка. В приложении помещен ряд указов, предписывавших пере' вести питейные заведения с главных улиц в переулки, ограничивавших время торговли спиртными напитками, запрещавших торговлю ими около церквей, казарм, учебных заведений, кладбищ, а также во время богослужения, официальных церемоний, народных гуляний и т.д.. Однако к продаже спиртных напитков у царизма было двойственное (отношение С одной  стороны, торговля ими ограничивалась, с другой -- правительство беспокоилось о доходах казны от продажи водки, поэтому в сенатском указе от 12 января 1765 г. говорилось, что поскольку казаки рано закрываются, то «оттого в сборах немалое помешательство и несбор происходит», и предписывалось увеличить продолжительность времени продажи водки.

 

В Соборном Уложении 1649 г. впервые сказано о «проезжих грамотах» для служилых людей. С утверждением абсолютизма, введением подушкой подать, рекрутских заборов и иных повинностей, с усилением бегства крестьян возникла необходимость для дворянского правительства в системе контроля за миграцией населения.

 

Указ Петра I от 1714 г., инструкция 1719 г. установили, что все российские подданные (за исключением крепостных) при поездках в иные местности страны обязаны иметь «проезжие письма» или «пашпорта». В дальнейшем правительство систематически подтверждает обязательность регистрации в полиции паспортов, грозит строгим наказанием каждому, кто примет себе в дом человека без паспорта.

 

Если общая полиция, как уже подчеркивалось выше, была децентрализованной, то политическая полиция с самого начала моего существования была строго централизована и подчинена к непосредственно царю. Впервые в качестве специального органа политической полиции выступает при Петре I Преображенский приказ, во главе с князем Ф.Ю.Ромодановским, расположенный в Москве. Правда. первоначально этот приказ выполнял и множество иных задач, однако постепенно он превращается в орган политической полиции.

 

Одновременно с 1718 по 1724 г. в Петербурге действовала Тайная канцелярия во главе с графом П.А.Толстым. Канцелярия эта была образована для расследования дела царевича Алексея, но в дальнейшем она вела и другие дела. После смерти Петра I при его приемниках -- Екатерине I и несовершеннолетнем Петре II власть фактически перешла в руки Верховного Тайного совета, который контролировал Преображенский приказ, а наиболее важные политические дела расследовал и решал сам или привлекал к их расследованию Сенат. 4 апреля 1729 г. Преображенский приказ был ликвидирован, а расследование дел о политических преступлениях целиком перешло в введение непосредственно Верховного Тайного совета и Сената.

 

Однако вскоре этот порядок изменился. Императрица Анна Иоановна, утвердившись в 1730 г. на престоле, разорвала кондиции (условия. на которых ее пригласили на престол), ликвидировала Верховный Тайный совет и 24 марта 1731 г. учредила для расследования политических дел особую канцелярию во главе с бывшим «министром» петровский тайной канцелярии генералом А.И. Ушаковым. В дальнейшем это учреждение стало называться Канцелярией тайных розыскных дел.

 

Абсолютистскому государству нужен был политический сыск для подавления народных масс, недовольных непомерными податями и поборами, диким произволом помещиков. Следует учитывать также, что после смерти Петра I шла ожесточенная борьба придворных группировок за власть. Императорский престол, как правило, замещался в результате дворцовых переворотов. Императрица Анна Иоановна, затем Елизавета Петровна не чувствовали себя прочно на престоле и нуждались в политическом сыске как орудии в борьбе за власть. Полномочия Канцелярии тайных розыскных дел были значительно расширены. Все центральные и местные органы управления должны были беспрекословно исполнять указания Канцелярии, пересылать всех лиц заявивших «слово и дело государево», вместе со свидетелями в ее распоряжение.

 

Основной способ получения Канцелярией информации о политических преступлениях – донос.

 

Доносы («изветы») широко практиковались еще в XVI -- XVII вв. Царским указом от 25 января 1715 г. повелевалось всем подданным в обязательном порядке доносить царю или караульному офицеру при «государевом дворе» по следующим пунктам:

 «1) о каждом злом умысле против персоны его царского величества или измене;

 2) 0 возмущение или бухте;

 З) о похищении казны».

 

Дела по третьему пункту затем были переданы в общую юстицию; особое значение предавалось лишь делам «против первых двух пунктов». Для стимулирования доносов часть имущества осужденного передавалась доносчику, а холопы, подавшие донос на своих господ (в случае, если донос подтверждался), получали свободу. Впрочем доносы, как правило, подтверждались, так как при расследовании политических дел широко применялись пытки, и пытали не только подследственных, но и свидетелей, а нередко и доносчиков. Особенно широкое распространение получили анонимные доносы («подметные письма»), которые подбрасывали в государственные учреждения, церкви, и т.д. Подметные письма использовались как средство борьбы против всевластия царских сановников и для сведения личных счетов. Правительство вынуждено было даже издать ряд указов против анонимок, предписывая сжигать их, не читая при свидетелях на месте нахождения. В приложении к очерку приводится один из таких указов.

 

Печальная известность Канцелярии тайных розыскных дел вынудила правительство провести ее реорганизацию, либеральной фразеологией замаскировать истинную суть политики абсолютизма. В манифесте, изданной Петром III   21 февраля 1762 г., говорилось об упразднении Канцелярии тайных розыскных дел и передаче ее материалов Сенату. В действительности орган политического сыска вовсе не был ликвидирован. Просто вместо Канцелярии была учреждена при Сенате Тайная экспедиция, которой передавались функции политического сыска. Характерно, что во главе этой экспедиции становится один из руководителей бывшей Канцелярии -- С. Шешковский. В манифесте говорилось о запрещении употреблять «ненавистное» выражение «слово и дело», а за произнесение этих слов полагалось наказание. Однако далее в этом манифесте указывалось, что тот, «кто имеет действительно и по самой правде донести об умысле по первому и второму пункту», должен донести ближайшему суду или воинскому командиру, причем «за справедливый донос всегда учинено будет, смотря по важности дела, достойное награждение...». Екатерина II при своем воцарении после дворцового переворота и убийства Петра III подтвердила указанный выше манифест, но подчинила Тайную экспедицию генерал-прокурору, а московскую контору этой экспедиции -- московскому главнокомандующему (т.е. генерал-губернатору) П.С. Салтыкову. Эти меры обеспечили централизацию и полную секретность политического сыска, его независимость от каких либо иных учреждений и непосредственный контроль за его деятельностью со стороны императрицы. По прежнему процветали доносы и широко применялась пытка, формально отмененная лишь в 1801 г. Александром I.

 

В конце XVIII в. по мере нарастания кризиса феодально-крепостного строя, проявляется тенденция к централизации полиции и подчинению ее военным властям. Указами императора Павла I в Петербург и Москву были назначены военные губернаторы, а в важнейшие губернские города -- военные коменданты, которым и подчинена была полиция. Радикальной реорганизации подверглась столичная полиция. Новая ее организационная структура закреплялась в особых правовых актах: Уставе столичного города Санкт-Петербурга, утвержденном императором Павлом I 12 сентября 1798 г., и Уставе столичного города Москвы, также утвержденном императором 17 января 1799 г. В соответствии с Уставом Санкт-Петербурга руководство полицией возлагалось на петербургского военного генерал-губернатора, подчиненного непосредственно императору. Его помощником являлся обер-полицмейстер. Город по-прежнему делился на части (районы), но полицейский аппарат в них был существенно увеличен. В помощь частному инспектору (так теперь именовался частный пристав, руководивший полицейскими силами части города) были назначены еще два офицера. А в распоряжение квартального унтер-инспектора (квартального надзирателя) приданы два квартальных комиссара, каждый и, которых контролировал половину квартала.

 

Кроме того, в каждый квартал назначался городовой в чине унтер офицера. Городовые должны были постоянно дежурить в своих кварталах в особых полицейских будках, имевших специальную окраску, выделявшуюся издалека (косыми белыми и черными полосами). Контроль за дежурствами городовых возлагался на квартальных унтер-инспекторов.

 

Учреждение института городовых положило начало регулярной патрульно-постовой службе в полиции. Аналогичная реформа полиции была проведена и в Москве. Важным элементом реформы явилось образование как в Санкт-Петербурге, так и в Москве специальных следственных органов, так называемых «юстицких криминальных дел департаментов» при городских правлениях. До реформы расследование преступлений проводили частные приставы, околоточные надзиратели или чиновники полицмейстерской канцелярии по поручению полицмейстера. Теперь же в столичной полиции следствие было выделено из полиции и сосредоточено в специальных следственные органах, которые проводили расследования как по делам, направляемым из канцелярии военного губернатора, так и по делам, поступившим из судов и иных присутственных мест, а также по предложениям генерал-прокурора. Следует отметить, что «юстицкие криминальных дел департаменты» являлись не только следственными, но и судебными органами, судившими за мелкие уголовные преступления и административные правонарушениях (в том числе нарушение установленной для того или иного сословия формы одежды, прически и т.д.). Поэтому в состава указанных департаментов были включены по два члена городских правлений (бургейместера) и по два выборных от городского сословия (ратсгера). Завершилась реформа созданием в столичной полиции воинской команды «из способных и здоровых кавалерийских полков солдат», в непосредственном ведении военного губернатора и обер-полицмейстера. Из состава этой команды в каждую часты города в оперативное подчинение частных инспекторов переданы особые команды: конные в составе четырех унтер-офицеров и двадцати четырех драгун и пешие по четыре унтер-офицера и двадцать солдат. Они предназначались как резерв для усиления патрулирования, для подавления возможных массовых беспорядков, захвата вооруженных преступников и т.д. Практически это были полицейские отряды особого назначения (предтечи будущего ОМОНа).

 

Чем же объяснялось столь радикальная реформа полиции и дикое существенное ее усиление? Дело в том, что правительство панически боялось «революционной заразы», исходившей из Франции, где, как известно, еще в 1789 г. началась Великая Французская революция. Идеи французской буржуазной революции, по мнению правительства, представляли тем большую опасность, что они получили распространение среди части либерально настроенного дворянства и интеллигенции в условиях нарастающего  в России кризиса феодально- крепостнического строя и обострения социальных противоречий. Не следует при этом забывать, что Франция всегда была образцом подражания для российского дворянства, особенно для высшей аристократии, в среде которой даже разговорным языком был не русский, а французский язык.

 

Боязнь «революционной заразы» доходила до того, что император Павел I запретил ношение круглых шляп и Фраков, модных в то время во Франции. За их ношение введены были введены наказания, в том числе и телесные. Отменено было установленное Екатериной II для дворян право свободного выезда за границу. Император не остановился даже перед тем, чтобы восстановить телесные наказания для дворян, отмеченные еще в 1785 г. Жалованной Екатериной II дворянству грамотой, «ловить и на наказывать» за указанные выше нарушения царских указов (в том числе и телесно) поручено было полиции, что отнюдь не прибавило ей авторитета.

 

Павел I стремился подчинить подданных суровой военной дисциплине по прусскому образцу (в этой связи можно напомнить. что отец Павла I, император Петр III, до своего приезда в Россию был герцогом Голштин-Готторптским, сыном прусского генерала; недаром на Западе правящую династию в России нередко называли Романовыми-Голштин-Готторптскими).

 

Деспотический, капризный характер императора Павла I, его мелочные придирки по поводу одежды, причесок, этикета, непредсказуемость его поведения раздражали столичное дворянство и офицерский корпус, особенно гвардейский. Крайнее недовольство дворянства вызвал указ Павла I об ограничении барщины тремя днями в неделю. Хотя император совершенно справедлив полагал, что чрезмерные оброки и барщина ведут к обнищанию не только крестьян, но и самого дворянства и к опасности крестьянских бунтов. Однако дворяне-помещики рас ценили это как вмешательство в их право собственности на крепостных крестьян.

Последней каплей, переполнившей терпение столичной аристократии, стал разрыв с Англией и планы похода русской армии на Индию, что серьезно затронула экономические интересы многих российских сановников, получивших крутые доходы от эксперта пшеницы в Англию. Все это вместе взятое привело к заговору против Павла l свержению его с престола и убийству. Характерно, что во главе заговора стоял военный генерал-губернатор Санкт-Петербурга граф Пален, который не только контролировал столичную полицию в том числе и политическую, но и командовал гвардией и ведал охраной императора. Немалую роль в заговоре сыграла и английское золото, которого не жалел британский посол в России Уитворт.

 читать далее